Павел Лунгин: Фильмы о России
Дата 28 января 2010. Копирайт: InforMonte.com
В ноябре 2009 года на российские экраны вышел новый фильм известного режиссера, народного артиста РФ Павла Лунгина «Царь». Лента повествует об одном из самых драматических моментов русской истории – противостоянии царя Ивана Грозного и митрополита Филиппа. Сам режиссер в своих интервью настаивает: для него «Царь» - не историческая лента и ни в коем случае не биографическое жизнеописание Ивана IV, это скорее миф - миф о вере, власти и человеке.
В своих последних лентах Лунгин говорит именно о России, и удивляется: «не о Сингапуре же?» При том, что Лунгин еще в начале 1990-х годов уехал из России во Францию, а в Черногории у него собственный дом, где он любит бывать и где в июле 2009 года праздновал 60-летний юбилей.
- Можно сказать, что Ваши фильмы перешагнули рубежи страны, в которой были сняты. Скажите, если планируется прокат фильма на постюгославском пространстве, скажем, в Сербии и Черногории, что «Царь» может сказать о России братскому народу? Что в нем сможет увидеть иностранец?
- Отвечая на практическую часть вопроса: «Царь» как раз выходит во Франции – на старый русский новый год, 13 января; что касается конкретно Балкан, то здесь я ничего сказать не смогу, ведь этим занимаются специалисты по продажам, а я только создаю фильм и совершенно не занимаюсь его прокатом. Вообще же я абсолютно не делю своих зрителей на иностранцев и не иностранцев, как не делю их на мужчин и женщин. Для меня это живые люди с душой, сердцем и глазами. Я не проверяю паспорта, а только делаю свою работу для тех, кто хочет смотреть, любить и понимать что-то.
- В одном из интервью Вы сказали, что именно находясь за границей более остро видите и чувствуете Россию, и что другой такой жгучей темы, как русская тема, Вам не найти. «Царь» освещает проблему допустимой жестокости правителя, «твердой руки», вопросы веры. Да и сам образ Ивана Грозного, этот своеобразный миф, который сложился в нашем историческом сознании – один из ключевых для понимания прошлого и настоящего страны. Оформлены ли для Вас эти темы в некую «русскую идею», и существует ли в реальности «русская идея» вне конъюнктуры и политического курса?
- «Русская идея», - при том, что она существовала и в 19, и в 20 веке, - теперь абсолютно не выражена. России без «русской идеи» очень сложно жить, этот идеологический вакуум мучает ее и подтачивает. Говорить такие слова мне очень огорчительно. Я думаю, что жить, руководствуясь идеей коммерческой, видеть русскую идею сугубо в накоплении и улучшении своей жизни... просто неприлично. Вместе с тем, в России я живу, здесь я люблю, не люблю, раздражаюсь, мучаюсь и радуюсь, и снимать фильмы не о России не могу. Действительно, не о Сингапуре же.
- Вы часто бываете в Черногории. У Вас дом в Улцине, где Вы праздновали свой юбилей. С чем связан Ваш выбор? Вы видите там вокруг себя русских?
- Знаете, по-моему, это был случайный выбор. Улцинь мне кажется красивым местом, сохранившим, с одной стороны, свою первозданность: близость к природе, мало цивилизации. В то же время, цивилизация в Улцине есть. Люди как-то начали туда приезжать. В конкретно взятой деревне русских уже человек 50-60. И там, бесспорно, есть некое русское общество. В Улцине, например, мы все знакомы и в общем знаем друг друга, хорошо друг к другу относимся и даже общаемся, будучи в Москве. Есть какая-то притягательность, и если человек приезжает в Черногорию хотя бы раз, то уже не забывает ее, обязательно возвращается. И каждый, кто приезжает, привозит с собой культуру, - сколько есть ее в человеке, столько он и привозит с собой.
В Черногории есть такой вечный европейский пейзаж, похожий на греческий. И Улцинь выглядит как колыбель европейской цивилизации. Бухты, берег моря и оливковые рощи… Помимо того, что эти места просто очень приятны и радуют глаз, они кажутся мифическими. Когда я проезжаю по Будве, я вижу, что это город. А когда я бываю в Улцине, я ощущаю, что это - какой-то волшебный мир.
- То, что вы описываете, разительно контрастирует с Москвой, где Вы проводите большую часть времени. Для образованного, интеллектуального человека часто стоит вопрос – оставаться или уезжать? В Москве жить трудно, и ощущение такое, что за границей стать и оставаться счастливым гораздо легче. Существует ли для Вас эта проблема?
- Для меня важнее всего – работать. Делать то, что я люблю. Я живу не совсем ради жизни, в этом смысле во мне есть некая призванность, и если я не снимаю фильм, я плохо понимаю, зачем существую. Поэтому я и нахожусь в Москве: Москва, по сути, - то место, где я работаю, нахожу тему и заинтересованных в этой теме людей. Действительно, это вечная русская проблема: тяжело и невозможно уезжать из России – и необходимо все-таки вырываться куда-то. Так всегда жили в этой стране, и так, я надеюсь, будут жить.
- Вам не хочется снять фильм о Черногории?
- Мне бы очень этого хотелось, и я ищу тему, идею для такого фильма. В январе я еду на фестиваль к Эмиру Кустурице [международный фестиваль Kustendorf 13-19 января 2010 года в городе Мокра Гора, Сербия], где мы с ним, возможно, обсудим данный вопрос, поговорим о том, есть ли возможности для создания совместной продукции – Сербия, Черногория, Россия.
